Архив

Archive for the ‘Наталья Жураковская’ Category

Очень верные статьи об изучении языка Натальи Жураковской

Все мои знания по эстонскому от нее! Я очень благодарна ей и с удовольствем представляю ее подход к делу изучения языков.

отсюда

Например:

СЛОВО – КИРПИЧ, ГРАММАТИКА – ЧЕРТЕЖ
2.
В основе языка лежит грамматика, т.е. его строй. Это и есть тот самый важный момент, который волнует г-на Сутропа: безграмотная речь.
Преподаватели не учитывают того факта, что русский и эстонский языки находятся в очень далеких друг от друга языковых семьях. Внутренний строй этих двух языков настолько отличается друг от друга, что неспециалист сам не в состоянии в этом разобраться.
Учитель должен показать и объяснить различия между языками. И не на основе сравнительной грамматики (она нужна специалистам). Нет. Задача учителя – с помощью родного языка сделать другой язык понятным. В нашем же случае объяснения учителя сводятся к фразе «так говорят; это надо запомнить; выучите наизусть». А почему так говорят? Что же на самом деле говорят? Вот главный вопрос для слушателя. Замечательный пример – советы изучающим эстонский в учебнике „T nagu Tallinn“

ET KEEL PAREMINI KÜLGE JÄÄKS…
 õppige korraga ära terve lause või väljend. Ärge raisake oma kallist aega üksikute sõnade õppimisele, sest algvormidega pole eesti keeles eriti midagi peale hakata.
(заучивайте сразу целое предложение или выражение. Не тратьте свое драгоценное время на заучивание отдельных слов, потому что с начальными формами в эстонском языке нечего особенно делать.)
 grammatikareeglitega ärge üle pingutage. Grammatika on sees igas lauses ja väljendis, mille selgeks õpite. Mis kasu on reeglitest, kui te nendega midagi peale ei oska hakata? Sõnavara laiendamine arendab keeleoskust palju kiirenimi kui grammatikareeglite õppimine.
(не переусердствуйте с грамматическими правилами. Грамматика есть в каждом предложении и выражении, которое вы выучите. Какая польза от правил, если вы не знаете, что с ними делать? Расширение словарного запаса развивает владение языком намного быстрее, чем изучение грамматических правил.)
(Mall Pesti, Helve Ahi. Eesti keele õpik kesktasemele. Tallinn 2007, lk.3)
Эстонское слово имеет в среднем 33 формы. Значит ли это, что значительно легче выучить наизусть каждое слово в тридцати трех формах, чем понять, как слова эти формы образуют?
Если «выучить» грамматику можно через слова, то почему же это не одно и то же? И почему многие люди, обращающиеся в мою Школу, своей главной проблемой обозначают именно эту: «Слов знаю много, но не знаю, как соединить их между собой»?
Слова – это кирпичи, строительный материал. Грамматика – чертежи, по которым строится здание языка. Без чертежа кирпичи – бессмысленная груда камней. Чертеж без кирпичей – ненужная картинка.
Именно наша преподавательская некомпетентность порождает мифы о том, что «эстонский язык состоит из одних исключений» или «чтобы понять Osastav надо родиться эстонцем».
На деле же, чтобы понять Osastav, надо просто разобраться в нем. Если на вопрос ученика преподаватель отвечает «так говорят», это значит, что преподаватель владеет языком, но не владеет предметом. Настоящий учитель обязан разбираться в языке так же легко, как автомеханик разбирается в моторе машины.
Язык не может состоять из одних исключений, потому что в этом случае он не мог бы функционировать: не могли бы возникать новые слова, а иностранные не находили бы в нем своего места.
Неумение преподавателя доступно объяснить грамматические явления языка – главная причина неуспеха. Ко мне приходят люди, которые используют язык в своей повседневной практике – в семье или на работе. Приходят они за тем, чтобы понять, как устроен язык.
ЯЗЫК НЕЛЬЗЯ ВЫУЧИТЬ, ЕГО МОЖНО ОСВОИТЬ ЧЕРЕЗ ПОНИМАНИЕ ТОГО, КАК ОН УСТРОЕН.
Нельзя освоить язык через заучивание отдельных фраз. Язык – это ежесекундное творчество, отражающее постоянно меняющуюся жизнь и ситуации. Нельзя выучить жизнь наизусть. Но можно понять принцип, по которому тот или иной язык работает, и тогда ты можешь сам моделировать любую нужную тебе ситуацию.
Нельзя освоить язык, выучив много слов. Знание отдельных слов (ребенок, писать), абсолютно бесполезно, потому что тогда появляются «ребенки» и «писаю» и моя любимая фраза «твоя садись, моя поехали».
Особенно актуальна эта проблема в эстонском языке, где, в силу уникального исторического развития, слова могут изменяться до неузнаваемости. И если не понимать законов, по которым данный язык устроен, пользоваться им грамотно абсолютно невозможно. Если только, конечно, ты не сделал этого еще в песочнице.
Для носителей языка изучение его в школе носит чисто нормативный характер. Это обучение литературному, нормированному языку.
Для иностранцев изучение языка – это в первую очередь необходимость понять, чем этот иностранный язык ОТЛИЧАЕТСЯ от его родного. А понять, не владея иностранным языком в должной степени, он может только через родной язык.
Поэтому на первых этапах учителем иностранного языка должен быть человек, профессионально владеющий иностранным языком, но чей первый язык – тот же, что и у его учеников.
ИЗУЧЕНИЕ ИНОСТРАННОГО ЯЗЫКА – ЭТО НЕ ЗАУЧИВАНИЕ НОВЫХ СЛОВ, А ПОНИМАНИЕ ТОГО, КАК ДРУГОЙ НАРОД ВИДИТ ОКРУЖАЮЩИЙ НАС МИР.
Если бы все сводилось к проблеме запоминания новых слов, то мы осваивали бы любой новый язык в кратчайшие сроки, и любой из нас мог бы стать полиглотом за пару лет.
Главное в языке – это грамматика, строй этого языка, ведь каждый язык устроен по своим, только ему присущим законам. Каждый язык – это конструктор, в котором детали соединяются по определенным правилам. И как любой конструктор, язык должен иметь руководство по эксплуатации. В языке такое руководство называется грамматикой.
В каждом языке есть нечто, что отличает его ото всех прочих. Именно это и составляет трудность в изучении иностранных языков.
Человека не надо учить тому, ЧТО сказать, его надо учить тому, КАК сказать.
Жизнь у всех людей на планете Земля одинакова, будь то в Африке, или в Антарктиде: день сменяет ночь, человек рождается, живет и умирает, радуется и печалится, работает и отдыхает.
Но каждый народ выработал свой особый инструмент под названием «язык», чтобы эту жизнь отражать. Изучая новый язык, мы овладеваем новым инструментарием. Человеку не надо объяснять, что значит рассердиться. Но нельзя не объяснить, что в русском языке, мы сердимся, выливая НА человека свое неудовольствие, а думая по-эстонски, мы видим в рассердившем нас человеке орудие, посредством которого (-GA) и возникло, образовалось наше неудовольствие.
Очень хорошо разница между языками видна на примере того главного, что выделяет для себя тот или иной народ через свой язык.
Каждый знает, что представляет наибольшую трудность для изучающих английский. Конечно же, времена. А что такое времена? Это действие, которое в английском языке передается в мельчайших деталях и оттенках.
Если вы, например, приходите домой и обнаруживаете разбросанные по всей квартире игрушки, то русский ребенок скажет, «мы играли с друзьями», а вот английский ребенок скажет «мы играем с друзьями» (We have been playing), хотя друзей вы не застали, поскольку они разошлись еще до вашего прихода. Но игра для англичанина еще не закончилась, потому что ее последствия еще не ликвидированы. И до тех пор, пока игрушки не будут убраны, англичанин не ощутит, что действие завершено. Используя только грамматическую глагольную форму, англичанин может сообщить, например, делает он что-то постоянно (I live here) или временно (I’m living here).
С другой стороны, каков интерес англичанина к предмету? Ровным счетом никакого. Потому что в английском языке всего полтора падежа – Именительный и половина Притяжательного. Половина, потому что этот падеж используется только с одушевленными существительными, иначе говоря, для людей и животных.
Что же важно для эстонского языка? Ответ напрашивается сам собой: конечно же, предмет. Ведь в эстонском языке целых 14 падежей! На самом же деле, их еще больше. А если мы присмотримся к ним внимательнее, то окажется, что самое главное для эстонского языка – это перемещение предмета в пространстве. Поэтому именно через предмет мы и показываем в эстонском языке будущее время.
Ну а русский? В нем есть всего понемногу: 6 падежей, три времени и два вида – совершенный и несовершенный. Следовательно, для русского языка важно действие, но важен и предмет. Но ни тому, ни другому не отдается предпочтение.
Все это должен знать, понимать и ощущать сам учитель. А если он не может объяснить вам того, что вам непонятно, значит, он и сам этого не понимает. Прочитать скучные и непонятные правила можно в любом учебнике. Но если учитель не может вдохнуть в них жизнь, зачем же он тогда нужен?

Реклама